|
Стенограмма лекции академика РАН, члена Научного совета при МИД РФ, руководителя секции «Научная и культурная политика, образование» при Совете Федерации РФ, профессора Юрия Пивоварова.
P.S. Поскольку, что очевидно, редакторские отделы сократили, корректоров поувольняли напрочь, а стенограммы лекций выкладывают с чудовищными ашипкаме и перевиранием имен — позволил себе исправить вопиющее и привести текст немного в сокращенном виде (в редакции бостонского альманаха «Лебедь»). Стенограммы, как они есть — одной простынёй, без правок и с кучей посторонних банеров — вывалены на сайте телеканала «Культура». Но не советую. Жуть, не культура.
Здесь текст — 10 000 слов по делу — форматированный.
Видео-запись можно посмотреть тут. Но на мой вкус, для лучшего усвоения темы — текст более приемлем. К тому же я расставил ссылки на словарные статьи. Но это кому как. Слушайте или читайте. Оно того стоит. |
 |
Итак начнём. Сегодняшняя лекция посвящена теме «Традиции русской, российской государственности и современность». Почему я выбрал именно эту тему для лекции?
Если посмотреть на русскую историю в целом, за все ее тысячелетнее развитие, мы увидим, что государство, власть, различные властные институты сыграли и играют огромную роль в нашей истории. И в этом смысле можно назвать нашу культуру — властную, политическую, правовую культуру, — «властецентричной», то есть, власть стоит в центре. В отличие, например, от западной, от европейской, которую я мог бы назвать тоже таким мудреным словом «антропоцентричной».
Антропос — это человек. То есть там в центре стоит человек. Человек как мера всех вещей. Итак у них все начинается от человека. У нас — от власти.
Как же это произошло? На каком этапе русского развития? Ведь сначала было, кажется, не так.
На это интересно посмотреть, и мы будем сегодня об этом говорить.
Почему в названии лекции сказано «традиции»? Потому что традиция — это не музей, в который мы приходим и смотрим: ага, вот картина четырнадцатого века. Так уже не рисуют. И пошли дальше.
Традиция — то, что живет постоянно. Действует. Мимикрирует, скрывается. Мы порой даже не видим, что это традиция. И иногда нам представляется, что это новация. А вот историк вам объяснит, что уже пятьсот лет назад, может быть, это в какой-то иной форме, но по сути это уже было.
Великий русский писатель Александр Исаевич Солженицын, лауреат Нобелевской премии, как-то уже на старости, незадолго перед смертью, заметил: Россия проиграла двадцатый век. А ведь этот человек не был пессимистом. Наоборот, это был человек такой сурово оптимистической воли. И, тем не менее, он констатирует проигрыш.
Я согласен с ним. Мы проиграли двадцатое столетие. При том, что начиналось оно потрясающе.
Сейчас трудно в это поверить, что в шестнадцатом году, во время войны, пропускная способность русских железных дорог была выше, чем американских. Представьте себе это. Был бурный экономический рост. Россия шла к демократии. Россия шла к процветанию. Это замечали все. Россия развивалась.
Конечно, далеко не все было идеально, иначе бы не было страшной революции. И были многие нерешенные проблемы. И нарастали иные. Но, тем не менее, общий тон, общий такой подъем ощущался всеми. И вдруг — страшная революция. А потом последовало еще несколько революций. Сначала февральская, октябрьская. А до того революция пятого, седьмого года. И вот конец века.
Это, наверное, времена, когда многие из вас родились. Конец восьмидесятых — начало девяностых годов, еще одна революция.
Четыре революции за одно столетие.
Причем все отличались друг от друга. Их природу надо понять. И надо объяснить, почему они произошли.
Почему же в этой стране так много революций?
|
|
